cyaness (cyaness) wrote in 3_porosenka,
cyaness
cyaness
3_porosenka

Categories:
  • Mood:

Трисвининнион. Часть первая


Песнь первая
Мир был прекрасен и велик,
Был незапятнан солнца лик,
Чиста была лазурь небес,
И молод был Зелёный Лес.

Там, в буйстве зелени младой,
Вздымались кроны, как прибой.
И солнечный струился день
Сквозь лёгкую деревьев сень.

В чертогах кружевных ветвей
Пел зяблик, дрозд и соловей.
Лугов раздолье меж дубрав
Сверкало многоцветьем трав.

Шиповник пеною цветов
Украсил берега ручьёв.
Журчала радостно вода -
Лес был прекрасен в те года.

Под сладкозвучный птиц напев
Тогда бродили меж дерев
И открывали юный Лес,
Что полон тайн и чудес,

Смеясь, играя и творя,
Со всем живущим говоря,
Три брата дружных, что в веках
Воспеты в песнях и стихах:
 
Нуф-нуф, что весел и хитёр,
И на язык вседа остёр;
Ниф-ниф, радушен и открыт,
Судьбы беспечный фаворит;

И самый младший брат, чья мысль
Стремилась вечно вглубь и ввысь,
В венце из ирисов лесных
Наф-наф, мудрейший из троих.

Весельем каждый день блистал,
Покоем вечер там дышал,
И незаметно дни текли
Блаженной молодой земли,

Покуда не сверкнул оскал
И тяжкий рок на братьев пал,
Нарушив мирный их уют,
Как нам
                сказители
                                   поют.


Песнь вторая
Всё лето напролёт заливисто и громко
Визжали по лугам три брата-поросёнка.
Играли вдоль ручьёв, не ведая печали,
И как летели дни, они не замечали.

Но выгорел шатёр небес, багрянцем лес накрылся,
И журавлей печальный клин на полдень устремился.
Хрустящей корочкою льда затягивались лужи,
И братья начали искать убежище от стужи.

И горше холодов беда грозила поросятам:
Лес содрогнулся, услыхав рычанья раскаты.
Явился, злобой обуян, безжалостный губитель,
И нужно было возводить надёжную обитель.
 
Изрёк Ниф-Ниф: “Построю дом я из снопов соломы,
И наслаждаться буду вновь красой лесов знакомых.
Нам свыше предначертан путь, довлеет рок на нами.
И встретиться не суждено мне с волчьими зубами.”

Изрёк Нуф-Нуф: “За день сложу я дом из лёгких веток,
И завтра же предамся вновь проказам и потехам.
К чему, о други, хлопотать? Ведь наша жизнь - игра!
Любого волка обыграть сумею без труда.”

Изрёк Наф-Наф: “Дом возведу из тёсаного камня,
Дубовую поставлю дверь, навешу плотно ставни.
Увы, недолог век свиньи, и юность скоротечна.
Кто хочет дни продлить свои - не должен быть беспечным.”

И, быстро завершив труды, два неразумных брата
В веселье проводили дни, и в праздности приятной.
Но от зари и до зари, отринув грусть и лень,
Трудился мудрый младший брат, трудился каждый день!


Песнь третья
Влагой священной Наф-наф омывается,
Копями тайными он опускается,
Суетных мыслей далёк.

В пламени тёмном расщелины огненной
Из серебра заповедного, гномьего,
Верный куёт мастерок.

Пепел берёт из вулкана дымящего
Строит для обжига печи горящие,
Спорится дело в руках.

Посохом заговорённым бузиновым
Месит раствор по рецепту старинному
На Алконоста белках.

Глыбы из скал вырубает огромные,
Тешет он камни играючи ровные,
Стены неспешно кладёт.

Горы срывает он дланью могучею,
Плавит он в горне железо кипучее,
Прочно засовы куёт.

Валит он кедры столетние, толстые,
Рубит он брёвна секирою острою,
Крышу наводит шатром.

Ставит на окна решётки извитые.
Руны Могущества, ныне забытые,
Кровью наносит на дом.


Песнь четвёртая
Наф-Наф работал.
Вечер приходил, туманную вуаль на лес накинув.
Потухли краски. Только мастерок
Во мгле носился, светляку подобный.
Его стремительным движеньям в такт
Жуки в траве усами шевелили,
И бабочки в корзинке из лозы
Раскачивались, приобняв друг друга.
На дереве задумчивый медведь
Завис, как плод диковинный, мохнатый,
Совсем о правосудии забыв.
Пытливый мох глядел десятком тысяч
Зелёных глаз на тонких стебельках.
Два волка позабросили игру,
И боги, отложив свои тавлеи,
На зодчего взирали благосклонно.

Наф-Наф трудился.
Ночь в свои права вступала властно, приглушая звуки,
И свет луны рогатой озарял
Строителя таинственным сиянием.
Залюбовавшись светлым мастерком,
Летавшим над приливом стен растущих,
Оставил птичью голову хорёк,
С усов кусочки мозга утирая,
А птица прекратила есть жука,
Впиваясь острым клювом в сочлененья,
И жук-точильщик, радостно вздохнув,
Плоть перестал древесную терзать.
Кусты, деревья, травы и цветы
Пред мастером склонились, позабыв
Давить, калечить и душить друг друга.

Наф-Наф творил.
Молчал полночный лес,
От крон деревьев до подземных вод
Весь погрузившись в созерцанье чуда.
Бесчисленные жители его,
Великие и малые создания,
Оставили убийства и любовь.
И Жизнь, и Смерть - два таинства природы -
Благоговейно замерли, узрев
Мистерию труда и созиданья.


Песнь пятая
Однажды, в осеннее хмурое утро,
Два брата свершали дневной моцион,
И, съев по два сырника с сахарной пудрой,
Вечерней росой укрепляли свой сон.

И шествуя важно, в спокойствии чинном,
Ниф-Ниф был во фрак, точно денди, одет,
Нуф-Нуф облачён в полушубок овчинный,
А сырник Ниф-Нифа лежал в животе.

Там воздух был благоуханьем напоен:
От Нифа несло дорогим коньяком,
Нуф-Нуф источал аромат скотобоен,
Пах сырник корицею и имбирём.

Над ними по воздуху речка каталась,
Маша им из лодочки пухлой рукой.
Нуф-Нуф матерился, Ниф-Ниф улыбался,
А сырник Ниф-Нифа лягался ногой.

Достигнув пригорка, где дом возвышался,
Который без устали строил Наф-Наф,
Ниф-Ниф удивился, Нуф-Нуф почесался,
А сырник Ниф-Нифа воскликнул: “Пиф-паф!”

“Узрите - строитель!” - Ниф-Ниф усмехнулся,
Поправив в петлице увядший пион.
“Растрелли свинячий!” - Нуф-Нуф чертыхнлся,
А сырник Ниф-Нифа хихикнул: “Масон!”

“Скажи мне, о зодчий, кудесник раствора,” -
У брата спросил, улыбясь, Ниф-Ниф.
“Зачем тебе ставни, решётки, затворы,
Хлопочешь зачем, о покое забыв?”

Окинул с укором, но ласково, взором
Наф-Наф своих братьев, и начал рассказ,
А братья стояли, и молча внимали,
И сырник серьёзен был, как контрабас.


Песнь шестая
Ясени битв, расточители злата!
Знать вы хотите, что станется с вами?
Вам я отвечу пенным буруном
Мёда котла друга Мимира.

Сроки исполнятся, время настанет -
Карликов бремя тогда содрогнётся,
Рухнет шлем дочери Мундильфари,
Чаша убийцы снастей разобьётся.

Мёртвые стонут у Гнипахеллира -
Вырвался зверь, Фенрира отродье,
Алчущий корма чайки злобы,
Жаждущий влаги сражения рыб!

Ньёрд ливня стрел, змеев битвы метатель,
Рёгнир дракона клинка хитроумный!
Не устоит чертог, что возвёл ты
Из пальцев жертв зуба Мюрквиды.

Вой издаёт истребитель Видрира,
Ядом сочатся мечи его пасти,
Луны бровей его злобой пылают.
Гибель несёт он. Хотите знать больше?

Рыб долины отрада исстает,
Сын Свасада в битве погибнет.
Сын Виндсваля одержит победу,
Убийца змей воцарится навеки.

Гномы трепещут в подземных жилищах.
Кости Имира зверь трупный колеблет,
Пьющий прибой пламени шлемов,
Жито ядящий лебедя крови.

Клён жеребца дороги лососей,
Дробитель ладони дождя беззаботный!
Рухнет чертог, который сложил ты
Из пламени моря быков могучих.

Игга проклятье, Хрофта убийца
Жаркое пламя вселенной глотает,
Горести змей серебро покрывает
Море лосей. Довольно ль вам этого?

Пламя бушует питателя жизни,
Ядящего трупы жар побеждает,
Череп Имира стрелою пронзает
Запятнанный влагой пляса валькирий.

Вновь будет радость рыбам нагорий,
Снова тавлеи найдутся златые,
Играть ими будете в крепком чертоге.
Я всё вам поведал. Пора вам исчезнуть.
 
Tags: Заболоцкий, Некрасов, Старшая Эдда, Толкиен, Хармс, вольное творчество, поэзия
Subscribe

  • Волкодавы

    В январе выходит мороз в набег, В небе кружит белесый гриф И сыпной-крупозный швыряет снег На опушку, где наш Ниф-Ниф. Ничего, семь бед, но один…

  • (no subject)

    Это было у леса, где свежо и игриво Холодит мухоморы трав муаровый шелк. Пело Ваенги песни поросячье трио, И сожрать их за это захотел нежный волк.…

  • А. Блок. Ночь, хижина, котёл, свинина.

    ночь, хижина, котёл, свинина. бессмысленный и тусклый свет. живи хоть коротко, хоть длинно - свиней не съесть. обеда нет. помрёшь - начнёшь сначала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments